Наша жизнь
Полководец
Говоря, что ему хотелось встретиться с ними по случаю новогоднего праздника, он провел с ними теплую беседу.
Он с улыбкой выслушал их высказывания и сказал, что мы правильно поступили, когда подняли знамя сонгун, что сонгунская политика – это новая политика, выдвинутая впервые нашей партией.
Журналисты и писатели внимательно слушали его слова.
Он продолжил: благодаря сонгунской политике и горе Осон как символу сонгун была защищена страна. Даже при упоминании о горе Осон у меня влажнеют глаза… При воспоминании о днях «Трудного похода», форсированного марша я и сейчас чувствую душевную боль. Никогда не смогу забыть тех дней, когда у меня сердце разрывалось от скоропостижной кончины родного вождя. Наша сонгунская политика – это политика последовательно в интересах народа. Любовь к народу является ядром моей политики. Когда наша Родина переживала суровые испытания, я с чувством безмерной любви к народу проводил сонгунскую политику и непрерывно инспектировал заставы на передовой линии фронта под носом вражеских позиций…
Перед глазами журналистов и писателей всплыли крутые перевалы и пути в бушующем море, которые он в суровые дни преодолел с любовью к народу. Среди них были горы Осон и Тэдок, перевал Чхор, высота 351, остров Чхо, Пханмунчжом и др.
Теперь наша страна, продолжил он, стала такой страной, которой нельзя пренебрегать. Она является родиной сонгунской политики, так что и большие, и малые страны желают поддерживать с ней хорошие отношения. Кануло в Лету то время, когда большие страны снисходительно относились к нашей стране…
Затем он подчеркнул: я веду политику сонгун, но обо всей полноте ее ширины и глубины, думаю, никто не знает, и поэтому ее боятся больше всего враги. Американские империалисты говорят всякое, но не смеют тронуть ни травинки, ни деревца нашей Родины, ибо мы несокрушимы. Пока мы ведем политику сонгун, победа будет за нами, а это – истина и закон.
Он от волнения встал с места и стал прохаживаться по кабинету.
Журналисты и писатели, тоже встав с места, взирали на него.
Журналисты и писатели с глубоким волнением взирали на него, мысленно восклицая:
«Дорогой Полководец, Корея уже победила! Да здравствует великая сонгунская политика как наша жизнь, как наша победа!»